Статьи

Возьми и спроси⁠⁠

Давно заметил, что у нас в культуре очень странное отношение к вопросам. Если ты спросил или, хуже того, переспросил, то значит ты – тупой. Очень интересны исторические и культурологические аспекты этого феномена, но об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас о практических проблемах – случай из практики.

Одна начальница, назовем ее Ольга, жалуется мне на сотрудника, назовем его Сергей. Случай поистине вопиющий. Она ему сообщила о предстоящем повышении, а он не обрадовался. Вот прямо взял – и не обрадовался. “Как так? – вопрошала Ольга в полном расстройстве. – Почему?” “Возьми и спроси!”, – отвечаю. “Ну я не могу, мне как-то неудобно…”

Мы обсуждали эту ситуацию где-то с полчаса. Я искренне не понимал два момента: почему ее так оскорбила реакция Сергея и почему ей неудобно его переспросить. Она искренне не понимала, что мне непонятно. Не уверен, что я в итоге понял все правильно, но картина сложилась примерно так.
Ольга расстроилась, потому что ожидала другой реакции. Она от всей души желает успехов этому Сергею. Она приложила много усилий для его продвижения и чувствовала себя благодетельницей. Но вместо фонтана слез благодарности наткнулась на смесь равнодушия и досады. Она не могла этого понять, и причины ее расстройства ясны, хотя Сергея никто не спрашивал, нужно ли ему это повышение. Я попытался намекнуть на этот тонкий момент, но в ответ получил недоумение: “Как не нужно? А ради чего он вообще тогда работает?” Тут мы вернулись к моему изначальному предложению “возьми и спроси”.

“Ну как я его спрошу? Он же поймет, что меня это зацепило! Я не хочу показывать слабость!” – возмущалась она. Спустя пять попыток убедить, что в вопросе нет слабости, я не выдержал и ответил, что может спрашивать и слабость, но ходить теперь и возмущаться неизвестно на что – глупость, вот и выбирай. Потому что есть двадцать пять возможных объяснений реакции Сергея и сто двадцать пять возможных формулировок вопроса, которые не будут выглядеть как слабость.

Этот аргумент подействовал, хотя я неосторожно пообещал двадцать пять возможных объяснений. Ольга потребовала минимум десять. Я привел, и некоторые из них произвели сильное впечатление, потому что ей даже в голову такое не приходило. Что касается формулировки вопроса, то было решено выбрать: “Мне показалось, что новость о повышении вызвала твое беспокойство. Это так?”

Через пару дней мы снова созвонились. Ольга была крайне воодушевлена. Оказалось, что Сергея смутила не сама по себе новость, а одна-единственная фраза.. В искреннем порыве и стремлении поддержать Ольга сказала: “Не сомневаюсь, что ты справишься!” Осторожный Сергей почувствовал подвох. Он решил, что новая роль сопряжена с большими рисками, и он может не справиться. В итоге вместо радости от повышения он загрузился вопросами, с чем он может не справиться, и что будет, если он не справится.

Ситуация разрешилась благополучно. Ольга объяснила, что ничего плохого не имела в виду. Сергей, который, как оказался, тоже боялся спросить о своих сомнениях, получил ответы на ключевые вопросы о рисках. Весь их разговор уложился в 15 минут. Однако путь до этого простого “возьми и спроси” занял несколько дней и изрядно потрепал нервы Ольге, Сергею, мне и всем, кто был в курсе ситуации с обеих сторон. И единственный вопрос, который остался висеть в воздухе: “А что, так можно было?”
Made on
Tilda